Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Блог аналитического портала «RuBALTIC.Ru»

8f9reiwrO-A

Блог аналитического портала «RuBALTIC.Ru» начал свою работу в феврале 2014 года. Инициатива его создания принадлежит ученым БФУ имени И.Канта в Калининграде, которые специализируются на изучении Балтийского региона как пространства, где Россия и Европейский союз взаимодействуют наиболее активно.
Для объективного отражения событий, происходящих в Балтийском регионе, мы стараемся привлекать в первую очередь представителей именно научного сообщества России и стран Балтийского региона.

Внешними экспертами и сотрудниками редакции портала особое внимание уделяется «балтийскому измерению» постсоветского пространства. Трансформационные процессы, протекающие в Латвии, Литве и Эстонии – будь то реформы в сфере языка, культуры и образования, попытки переосмысления истории, социально-экономические преобразования или же ключевые события внешней и внутренней политики – зачастую воспринимаются обществами этих стран весьма болезненно.

Взвешенный и своевременный анализ сложного, подчас противоречивого сочетания политических, социально-экономических, историко-культурных факторов развития стран Балтийского региона призван дать читателю ясную картину происходящих событий и способствовать развитию добрососедских отношений между странами.
promo rubaltic july 29, 2014 16:49 23
Buy for 40 tokens
Блог аналитического портала « RuBALTIC.Ru» начал свою работу в феврале 2014 года. Инициатива его создания принадлежит ученым БФУ имени И.Канта в Калининграде, которые специализируются на изучении Балтийского региона как пространства, где Россия и Европейский союз взаимодействуют…

Пленным солдатам душманы перерезали горло. Немецкие журналисты снимали это для документального фильм

Военный журналист Лариса Кучерова пишет:

В одном из лагерей душманов появилась немецкие журналисты, среди которых особенно выделялась фрейлейн Хельма, маленькая шустрая бабенка, снимавшая документальный фильм «Афганский народ в борьбе за свою независимость». Вместе с душманами она не раз принимала участие в боевых операциях, запечатлевая для истории детали их «священной борьбы».

Во время одного налета душманы захватили в плен семерых «сарбозов» (солдат афганской армии, воевавшей на стороне Советского Союза, прим. Л.К.). Было видно, что немецкие журналисты недовольны отснятым видеорядом проведенной операции. То и дело от них доносилось возбужденное клокотание, заканчивающееся понятным и без переводчика «Шайзе!».

Избитых, затравленных людей со связанными сзади руками вывели на берег реки и поставили на колени. Рядом поставили дожидаться своей участи и советских пленных.

Фрейлейн Хельма включила свою видеокамеру и начала снимать. Хищно ухмыляясь, к пленным подошел «гази». («Гази» — «победитель неверных», особо отличившийся в бою воин, убивший наибольшее количество врагов, прим. Л.К.) Привычным, отработанным движением он схватил за волосы одного из обреченных и, запрокинув ему голову, полоснул по горлу лезвием ножа. 

Collapse )

Немцы тоже люди: как Штирлиц изменил отношение победителей к побежденным

В этом месяцеочередная годовщина премьеры на советском телевидении многосерийного фильма «Семнадцать мгновений весны». Влияние «Мгновений» на советское и российское общество невозможно переоценить: новые анекдоты про Штирлица придумывают по сей день. При этом мало исследован вопрос о влиянии сериала на российско-немецкие отношения. Аналитический портал RuBaltic.Ru изучил, какую роль в создании «Семнадцати мгновений» сыграла ГДР, как советский сериал о немецкой жизни воспринимают в Германии и как в Советском Союзе благодаря «Мгновениям» поменялось отношение к немцам.

Масштабную картину последних дней Третьего рейха было бы невозможно воспроизвести без помощи кинопроизводителей из ГДР. К 1970-м годам советские и восточногерманские киностудии уже накопили неплохой опыт сотрудничества, и режиссеру фильма Татьяне Лиозновой удалось талантливо использовать его в работе над своим фильмом.

Во-первых, частично съемки картины проводились на территории ГДР.

Съемочная группа работала в Берлине и саксонском городе Майсен, известном своим производством фарфора.

Именно Майсен сыграл роль швейцарского Берна в ряде сцен с профессором Плейшнером.

Окрестности знаменитого берлинского ресторана «У последней инстанции» стали улицей, на которой расположился трактир «Грубый Готтлиб», куда любил захаживать Штирлиц.
Collapse )

В Латвии состоится показ фильма о России, разрушающей изнутри Прибалтику

В Латвии состоится показ фильма о России, разрушающей изнутри Прибалтику

В четверг, 3-его марта, в зале Зиедониса Латвийской национальной библиотеки пройдет показ документального фильма «Генеральный план», режиссером которого выступил Юрис Пакалниньш.

Collapse )

Витаутас Жалакявичюс – гений советского кино

Витаутас Жалакявичюс – гений советского кино


Литовский режиссер, сценарист. Народный артист РСФСР (1980 г.), народный артист Литовской ССР (1981 г.). Лауреат Государственной премии Литовской ССР (1984 г.).

Родился 14 апреля 1930 г. в Каунасе. В 1948—1950 гг. учился в Каунасском университете. В 1956 г. окончил режиссёрский факультет ВГИКа (мастерская М.Э. Чиаурели). В качестве дипломной работы поставил короткометражный фильм «Утопленник» (1957 г., по новелле П. Цвирки). Уже в этой ленте проявился интерес Жалакявичюса к историческому прошлому Литвы, к родной литературе, традициям национального мировосприятия. Хотя в дальнейшем сам Жалакявичюс не экранизировал произведения литовской литературы, он написал множество сценариев для других постановщиков: «Чувства» (1968 г., по роману «Чертов кряж» Э. Лива) А. Грикявичюса и А. Даусы, «Да будет жизнь!» (1970 г.) А. Грикявичюса, «Чертово семя» (1980 г., по новеллам П. Цвирки) А. Пуйпы, «Факт» (1981 г.) А. Грикявичюса, телесериал «Марюс» (1990 г., по мотивам романа «Сенокос» К. Альменаса) Й. Пакулиса при участии М. Гедриса. Эти фильмы, как и собственные ленты Жалакявичюса — «Адам хочет быть человеком» (1959 г.), новелла «Живые герои» в одноименном фильме 1960 года, «Хроника одного дня» (1963 г.) и «Воскресный день в аду» (1988 г., при участии А. Грикявичюса и А. Квирикашвили) — отражают волновавшую этого художника проблему самоидентификации как всего литовского народа, так и его отдельных представителей, особенно в моменты исторических испытаний.

Но режиссёр не довольствовался пределами Литвы. Он снимал картины о политических метаморфозах в Латинской Америке («Это сладкое слово — свобода!», 1973 г., главный приз Московского кинофестиваля; «Кентавры», 1979 г.), экранизировал произведения мировой литературы, в которых анализ человеческих страстей сочетается со вскрытием подоплек поведения людей в сугубо частной жизни или в их общественно-политической ипостаси («Авария», 1974 г., по Ф. Дюрренмату; «Рассказ неизвестного человека», 1981 г., по А.П. Чехову; «Повесть непогашенной луны», 1990 г., сценарий по повести Б.А. Пильняка, постановка Е.В. Цымбала; «Зверь, выходящий из моря», 1992 г., по повести «Наводнение» Е.И. Замятина). Порой, чувствуя собственную нереализованность, Жалакявичюс был склонен к самоиронии («Извините, пожалуйста», 1983 г.) или к более драматическому восприятию незадавшейся жизни (сценарий фильма «Исповедь его жены» А. Грикявичюса, 1984 г.).

Будучи с 1961 г. по 1975 г. и все 80-е художественным руководителем Литовской киностудии, он много сделал для становления национальной киношколы. В 1974-1980 гг. Жалакявичюс жил в Москве, работал на «Мосфильме», преподавал на Высших сценарных курсах.

В истории кинематографа Жалакявичюс останется как создатель лучшего литовского фильма: «Никто не хотел умирать» (1966 г., Государственная премия СССР за 1967 г.). Этот фильм принес всесоюзную известность целому ряду литовских актёров — Донатасу Банионису, Регимантасу Адомайтису, Юозасу Будрайтису, Лаймонасу Норейке, оператору Йонасу Грицюсу.

Витаутас Жалакявичюс в разговоре с журналистом В. Познером как-то сказал: «Знаешь, по мере того как я в поезде приближаюсь к Москве, я чувствую, что все более становлюсь литовским националистом, а по мере того как, возвращаясь, подъезжаю к Вильнюсу, — предателем литовского народа». Он говорил это в связи с фильмом «Никто не хотел умирать», блистательным фильмом, который с чисто витаутасской парадоксальностью вскрыл трагическую правду послевоенной Литвы, страны, расколотой на два лагеря, один из которых принял советскую власть, а другой — лесные братья — отверг. Никто не хотел умирать, никто не был ни прав, ни виноват, точнее, каждый был прав, и каждый был виноват. И фильм не устроил никого — ни тех, ни этих.

Источник: http://www.rubaltic.ru/context/12082015_zhalakyavichyus/

Режиссер Лисакович: «У Рижской киностудии был свой шарм»

Режиссер Лисакович: «У Рижской киностудии был свой шарм»

В Москве 14 ноября завершился VIII Международный кинофестиваль «Русское зарубежье», по итогам которого была особо отмечена картина «Высокая ставка» режиссера Виктора Лисаковича. Виктор Петрович Лисакович, мэтр отечественной документалистики, начинал свой творческий путь на Рижской киностудии. Портал RuBaltic.Ru поговорил с режиссером о прошлом и настоящем документального кино в Латвии и в России:

- Виктор Петрович, что из себя представляет латвийское документальное кино сегодня? Сильно ли отличается обстановка от тех лет, когда Вы работали на Рижской киностудии?

- На Рижской киностудии я начинал: окончил школу, пришел на студию, предварительно съездив во ВГИК и не поступив. Тогда мне не было и семнадцати лет. Если бы поступил в тот год, я учился бы с Шукшиным и Тарковским, это был курс Михаила Ромма. Но Михаил Ильич Ромм сказал: «Молодой человек, поезжайте домой, поработайте, может, эта блажь выйдет у вас из головы». И я оказался на Рижской киностудии, работал помощником оператора. Это определило дальнейшую мою судьбу. То, что я оказался будто внутри самой жизни, на долгие годы осталось в памяти. И когда я столкнулся с игровым кино, я томился без соприкосновения с этой жизнью: так сильно меня затянула хроника.

Тогда, по сути, картин документальных не делали – разве что о спорте снимали. Вот именно 1959 г., 1960-е гг. – это был расцвет, настоящий расцвет документального кино в Латвии. В 1959 г., после армии, я поступил во ВГИК и остался в Москве, но всех этих людей, кто стоял у истоков Рижской киностудии, я знаю – со всеми дружил, часто приезжал. Это была очень хорошая школа, которая развивалась уже без меня, а я уже с коллегами делал свое дело в Москве.



В рамках всего Советского Союза это была одна из самых серьезных школ – рижская школа документального кино. Школа, которая оставила массу замечательных картин.


Тогда же начинал Герц Франк, который недавно ушел из жизни. Он пришел ко мне фотокорреспондентом – он был старше, но уже проработал в фотожурналистике, я его хорошо знал.

Что касается сегодняшнего дня, то конечно, сейчас все распотрошили - студии нет. Есть какие-то небольшие студии: знаю это, потому что моя бывшая студентка недавних лет Лайла Пакалниня работает в Латвии и присылает время от времени картины. Их показывают где-то на фестивалях. Положение в Латвии такое же, как и везде с документальным кино – выхода толком нет, но огонек какой-то теплится.

- Что отличало рижскую школу документального кино?

- Шарм рижской школы в том, что те, кто ее представлял, очень серьезно к этому отнеслись. Они одни из первых поставили задачу сделать из документального кино произведение искусства, приблизиться к человеку, к событиям, связанным с человеком. Они отошли от всякого официоза, что в Москве было непросто: в Москве была официальная студия, и стиль официального разговора был буквально неистребим, а рижане пошли другим путем - отбросили всю официальную часть и приблизились к человеку. Это очень поэтическая школа! Они создали много поэтических, лирических картин, вели разговор языком поэтики, лирики, отложив все официальные линии.

- Представляя свою картину на фестивале, Вы назвали современное положение документального кино «трагичным». Это характерно для конкретной страны или это проблема мирового масштаба?

- Эта проблема во всем мире не решена. Неигровое кино снимают, снимают много и снимают хорошо. Но это не имеет коммерческого успеха, никакого – оно делается для того, чтобы сердцем, душой воспринимать, денег за это не возьмешь никаких, а у нас такое время, когда всё построено на «взять», «заплатить». В этом – трагедия. Средств очень мало, чтобы делать картину. Те деньги, которые дает государство, небольшие, но это еще надо выиграть грант, надо доказать, что это необходимо. А всё вокруг дорого, дорога хроника - чтобы получить эти кадры, нужно достаточно много вложить. Почему нет коммерческого успеха?



К сожалению, сейчас вокруг засилье американского кино. Мы не очень много можем увидеть наше хорошее игровое кино в залах, а американское – сколько угодно.


Есть картины, которые с удовольствием бы прокатывались, но целенаправленного проката документального кино нет ни в одном кинотеатре. Были раньше, сейчас – ни одного. Телевидение тоже не резиновое.

- Есть какие-то меры, которые могут изменить сложившуюся ситуацию?

- Чего только ни придумывали, ничего не получается. Работают только государственные программы. Но даже государственные программы не могут влезть в программу кинотеатров, потому что большинство из них - частная собственность. Я очень надеюсь, что найдутся такие молодые ребята – именно молодые, потому что сил много надо на это положить – которые создадут какую-то сеть просвещения через документальное кино. Все попытки, которые делает Минкультуры через фестивали – это далеко не всё, что необходимо. Если взять Екатеринбург, где проходит открытый фестиваль документального кино «Россия», – там действительно приучен зритель. Это особый зритель, он приходит с утра в Дом кино и смотрит до вечера, сменяя один другого, и свободных мест порой нет. Но для этого потребовались десятилетия медленного воспитания, понимания того, что из этого можно извлечь какой-то свой интерес, расширить свои познания, получить наслаждение от художественного произведения.

- Вы прекрасно говорите по-латышски. Часто приходится разговаривать?

- Очень редко - не с кем. Но язык знаю и помню с детства. Из Риги я уехал в 1956-м году и потом только ненадолго приезжал, пока были живы родители. А язык, как я его выучил, так он при мне и остался. Если бы было с кем поддерживать язык, я бы быстро заговорил «на отлично».



Меня и латвийские режиссеры не очень-то воспринимали за русского, Янис Стрейч все время говорил, когда я приезжал: «Vecīt, vecīt, ir jāaizbrauca atpakaļ!» («Старик, старик, надо возвращаться обратно!») – я был «за своего».


- Обратно не собираетесь?

- Ну, для этого надо получить гражданство (смеясь): я же родился в 1937-м году, кто знает, может, и дадут.

Справка RuBaltic.Ru:

Виктор Лисакович - режиссер и сценарист документального кино, руководитель мастерской, профессор, долгие годы возглавляет кафедру неигрового кино ВГИК, лауреат государственной премии СССР, обладатель множества наград в области неигрового кино. С 1954 по 1957 гг. работал на Рижской киностудии, работал в таких картинах, как «Весенние заморозки» (Павел Арманд, Леонид Лейманис), «Причины и следствия» и «Сын рыбака» (Варис Круминьш) и др. На VIII Международном кинофестивале «Русское зарубежье» представлял картину «Высокая ставка», посвященную событиям Первой мировой войны.

Рижская киностудия - латвийская киностудия игровых и документальных фильмов, в 1970-80-е годы снимавшая от 10 до 15 фильмов. В распоряжении киностудии находились хорошо оборудованные съёмочные павильоны, остающиеся до сегодняшнего дня самыми большими в Северной Европе. С конца восьмидесятых годов кинопроизводство практически прекратилось: студия зарабатывает деньги за счёт сданных в аренду помещений, проката инвентаря, услуг специалистов. С 2014 г. Рижская киностудия предоставляет полный спектр услуг продакшн-сервиса.

Фестиваль «Русское зарубежье» - первый и единственный кинофорум, посвященный теме русской эмиграции. Проводится ежегодно в Москве, с 7 по 14 ноября, в Доме русского зарубежья имени Александра Солженицына, предлагая зрителю лучшие игровые и документальные киноработы, рассказывающие о русском мире за рубежом.